Полемика вокруг Единого государственного экзамена не утихает с момента его введения в 2001 году. Защитники ЕГЭ приводят множество доводов в пользу экзамена, главные из которых - это возможность избежать коррупции и оценить знания ученика наиболее объективно. Кроме того, по последним данным, обнародованных Минобрнауки, введение в России единого госэкзамена (ЕГЭ) позволит семьям абитуриентов сэкономить порядка 100 млн. долларов в год на репетиторах, что более чем актуально в период кризиса. Так директор Департамента госполитики в образовании Игорь Реморенко пояснил, что раньше репетиторы были необходимы при поступлении, поскольку знали, какие билеты могут попасться абитуриенту на вступительных экзаменах, и соответствующим образом готовили детей. ЕГЭ же — универсальный экзамен, и многие репетиторы уходят с рынка образования.

Противники нововведения считают, что уровень коррупции при ЕГЭ не снижается, а лишь переносится из вузов в школы, а сам экзамен проверяет знания учеников, но не их способность рассуждать и мыслить. (Особенно много досталось от оппонентов ЕГЭ такому предмету как литература, но вот мнение эксперта: «ЕГЭ по литературе рассчитан не столько на знание фактов (хотя и это важно), сколько на понимание, осмысление художественного произведения, выявление авторского замысла», - декан филологического факультета Тюменского государственного университета, заведующая кафедрой русской литературы, профессор, доктор филологических наук Елена Эртнер).

Введение ЕГЭ идет непросто. Как любое новшество - оно не везде идет гладко и требует времени для понимания, Но уже сегодня очевиден несомненный плюс от введения ЕГЭ. Именно «ЕГЭ, несмотря на все свои недостатки, впервые выявил все изъяны структуры образования» — заявил Андрей Фурсенко на прошедшем на днях в Москве заседании, посвящённом проблемам отрасли в период кризиса.

Насколько реальны пессимистичные прогнозы? Так ли страшен ЕГЭ для абитуриентов и вузов? Об этом корреспондент REGIONS.RU попросил рассказать ректора Московского государственного гуманитарного университета им. М.А.Шолохова, доктора политических наук Владимира Дмитриевича Нечаева:

В этом году поступление в вуз для всех выпускников школ стало возможно только в форме сдачи ЕГЭ. До 1 марта 2009 года выпускники должны были определиться с перечнем ЕГЭ, которые они намерены сдать, а вузы – с перечнем ЕГЭ, которые они намерены "принять". И все же, как часто бывает в нашей стране, для многих введение ЕГЭ стало неожиданностью и многие люди относятся к этому нововведению как к личной и чуть ли ни национальной катастрофе. Известно, что многие ректора вузов высказываются против ЕГЭ, так как оно не позволяет "справедливо" оценить абитуриента. В этой связи первый вопрос: Вы, как ректор крупного московского государственного вуза, как оцениваете введение ЕГЭ?

Я отношусь к ЕГЭ как к попытке властей хотя бы как-то переломить тот негативный тренд в системе образования, который наметился в стране, начиная с 1990-х годов и который угрожает ее национальной безопасности. Я имею в виду катастрофическое падение качества образования. Дело в том, что в 1990-е годы социалистическая система образования (и общего, и профессионального) была брошена в море капиталистической действительности. Как только был брошен лозунг: "Все на продажу!", в системе образования стала развиваться коррупция. Оказалось, что за деньги часто можно купить и медаль в школе, и поступление в вуз, как на бюджетное место, так и на вполне легальных основаниях на коммерческое.

Бастионы поддержки качества, которые были в советской системе, достаточно быстро в этих условиях рухнули, и мы стали страной всеобщего обмана: вузы часто делали вид, что качество подготовки абитуриента их устраивает, если абитуриент готов был платить. Потом мы ахнули: "Ах! В стране падает качество образования!. А чего мы ожидали в этих условиях: что вузы, которых государство в 1990-х и начале 2000-х весьма скромно финансировало, будут погибать, но не воспользуются возможностью принять "платежеспособного" абитуриента, закрыв глаза на качество его подготовки в школе. Или мы ожидали, что нищий учитель не соблазнится возможностью "помочь" выпускнику в получении медали. Конечно, нельзя всех здесь обвинять, но тенденция такая проявилась, и общество прекрасно знает о ней.

Так может просто нужно лучше финансировать вузы и закрыть прием на платные места?

Здесь не все так просто. Разложить систему легко, вернуть ее в чувство затем достаточно сложно. Кроме того, развитие платного образования – это мировая тенденция. Важно, как и в других сферах, придать рынку цивилизованные формы. Первый ша, самый важный, это начать реально смотреть на вещи и сказать правду самим себе о качестве нашего образования. Причем не только в национальном масштабе (а здесь следует признаться, что наше образование и школьное, и профессиональное уже давно далеко не самое лучшее в мире, как мы привыкли считать). Важно оценить каждого выпускника школы, абитуриента, студента по некой единой шкале. И введение ЕГЭ – это попытка сделать это.

Знаете, когда в прошлом году был скандал в связи с тем, что 30% наших выпускников завалили русский и математику в форме ЕГЭ, мне было жаль конкретных ребят, но для системы образования это был полезный "холодный душ", потому что это правда. Действительно примерно столько выпускников школ действительно не знают ни русский язык, не математику. И здесь обществу нужно для себя решить: закрыть глаза на этот "медицинский", как сказал бы Остап Бендер, факт или принять его, а дальше думать, как менять нашу систему образования так, чтобы процент этот в реальности стремился к нулю.

Да, но к методике ЕГЭ очень много претензий. Ведь задания тестовые, вряд ли они позволяют оценить реальные способности абитуриента?

Как и всякая методика, ЕГЭ не свободен от недостатков. И критика здесь часто очень справедливая. Но критикуя ЕГЭ, мы должны сравнивать его с реальными альтернативами. Можем ли мы сказать, что классическая форма, когда абитуриент тянет билет с двумя вопросами, лучше позволяет измерить его способности. По моему, это не очевидно. Традиционные формы сдачи экзамена, в т.ч. сочинение страдают очень высоким уровнем субъективности и в этом уступают ЕГЭ. Так, что идеальных форм измерения способности нет. Предпочтительность формы зависит от тех, конкретных задач, которые в данный период времени решают общество и его система образования. Если сейчас задача состоит в том, чтобы трезво оценить себя, сравнить всех выпускников между собой по единой шкале, обеспечить равенство шансов при поступлении в вуз, то ЕГЭ предпочтительнее.

Кроме того, надо понимать, что часто за критикой ЕГЭ стоят вполне конкретные интересы. Вузы теряют существенно степень своей свободы при формировании контингента студентов. От этого страдают, как это ни странно, самые сильные и самые слабые вузы. Первые опасаются, что будут вынуждены принять далеко не самых талантливых студентов, вторые, что им не дадут принять всех, кто напишет к ним заявление о приеме. Однако проблемы первых как-то снимаются. Они могут сами установить нижний уровень порога успешности для прохождения ЕГЭ, а кроме того им дано право провести дополнительные испытания. Важно, чтобы слабые вузы не получили своего.

Вообще ЕГЭ хорош хотя бы тем, что он позволяет сравнивать по единой шкале не только отдельных выпускников, но и вузы, создавая поле общенациональной конкуренции за качественно подготовленных абитуриентов, а также школы с точки зрения качества подготовки их выпускников. Резюме простое: ЕГЭ несовершенен, но никто не мешает совершенствовать его методику в будущем. В нынешней ситуации от введения ЕГЭ больше плюсов, чем минусов.

Как, на Ваш взгляд, может быть усовершенствована система ЕГЭ?

Во-первых, нужно думать о качестве тестовых материалов. К сожалению, как у нас часто бывает в России, тесты попадаются весьма сырые и непроработанные. Многие комичные примеры часто приводятся и по телевидению, и в выступлениях руководства страны. Поэтому, видимо, должна быть усовершенствована процедура разработки, апробации и внедрения тестов. Это первый и наиболее очевидный шаг.

Во-вторых, наверно нужно думать о совершенствовании методики путем дополнения чисто тестовых заданий заданиями, позволяющими оценить логику, ход рассуждений, мышление выпускника. Это очень трудная задача, но, я думаю, решаемая.

В-третьих, я бы дал право повторной сдачи ЕГЭ в том же году без всякого ущемления в правах. Везде могут быть ошибки. Даже пробы на допинг дважды проверяются. Не будет ничего плохого в том, чтобы дать человеку еще один шанс, хотя следует отметить, что традиционная система такого шанса (по крайней мере, в советское время) не давала.

В-четвертых, должно быть осуществлено повышение квалификации учителей старших классов. Учителя должны уметь осуществлять подготовку выпускника к ЕГЭ, в том числе психологическую и правовую. Мы, кстати, в своем вузе это успешно делаем.

Что бы Вы могли пожелать выпускникам школ, которые в этом году будут сдавать ЕГЭ?

Трех вещей: удачи, настойчивости и веры в себя.