Генерального прокурора просят разобраться с попыткой рейдерского захвата крупнейшего в России производителя коньяка В скандале вокруг Московского винно-коньячного завода "КиН", подвергшегося, по мнению его руководства, рейдерской атаке, будет разбираться Генпрокуратура России, пишут "Известия".

Ранее сообщалось, что ситуацию взяла под контроль Хельсинкская комиссия конгресса США - после того как туда поступило обращение адвоката Александра Добровинского о том, что к скандалу причастен крупнейший в России дистрибьютор известной американской табачной компании "Филип Моррис". Широкий резонанс эта история получила после того, как выяснилось, что к возбуждению уголовного дела против председателя совета директоров "КиНа" Армена Еганяна и к попытке посадить его в следственный изолятор имеют отношение те же сотрудники милиции, которые упоминались в связи с делом погибшего в СИЗО Сергея Магнитского. Корреспондент "Известий" выяснил подробности "коньячной" битвы.

Избежать ареста помогло "дело Магнитского"?

Неожиданные и далеко не добровольные переходы крупных пакетов акций успешных предприятий из рук их владельцев в руки тех, кто не имеет к этим предприятиям никакого отношения, уже перестали быть чем-то из ряда вон выходящим. Поэтому история с заводом "КиН", давно интересовавшим охотников за чужими акциями, могла бы завершиться полным его поглощением и при этом остаться на задворках общественного внимания. Если бы не одно обстоятельство.

Пожалуй, впервые в новейшей практике суд отказал следователям в ходатайстве о заключении под стражу "попавшего в оборот" директора предприятия. Не секрет, что в стандартной схеме "сравнительно честного", как говорил известный персонаж Ильфа и Петрова, отъема акций правоохранительные органы играют едва ли не главную роль. Вот как это делается. Предпринимателя, намеченного в жертву, обвиняют в серьезном экономическом преступлении, как правило, в неуплате налогов либо в мошенничестве в особо крупном размере. Никого не волнует, что вина зачастую не то что не доказана, даже чисто умозрительно неочевидна. Это даже воспринимается как само собой разумеющееся - он же хитрый, предприниматель, потому-то все так неочевидно. Но пусть посидит в камере, убеждают следователи судью, и тогда мы его выведем на чистую воду.

За решеткой жертве предлагают сделку: отдаешь акции - и с тебя снимают все обвинения. Мало у кого, особенно после нескольких месяцев тюрьмы, хватало воли не согласиться с таким предложением. Ломают жертву не только тяжелые тюремные условия, но и полное отсутствие надежды на победу - независимо от того, будешь стоять насмерть или сдашься в первый же день. Потому что даже если владелец акций откажется "добровольно" их отдавать, то пока он сидит, его бизнес, как показывает практика, рушится. И ничего тут не поделаешь - так рушится дом, из которого уехали хозяева.

Примеров тому немало. Достаточно вспомнить главу некогда крупнейшей парфюмерной сети "Арбат-Престиж" Владимира Некрасова: после полутора лет пребывания в следственном изоляторе он был выпущен на волю - в связи с истечением предельного срока содержания под стражей. Но обретение свободы омрачилось тем, что за это время его разорили подчистую.

Это примеры потери денег и свободы. Но иногда ставкой может быть и жизнь. К постояльцам СИЗО медицинская помощь не спешит: чудовищный случай с гибелью юриста Сергея Магнитского в Бутырском изоляторе - тому подтверждение. И сигнал несговорчивым: на его месте может быть каждый.

Через все это мог бы пройти и председатель совета директоров Московского винно-коньячного завода "КиН" Армен Еганян, против которого Следственный комитет при МВД России выдвинул обвинение в мошенничестве в крупном размере и даже посадил почти на трое суток в СИЗО. Однако судья Тверского суда Москвы Сергей Подопригоров вопреки ходатайству следователей взять Еганяна под стражу на более длительный срок не стал этого делать. То ли доказательства у следствия были слишком уж шаткие, то ли что-то в стране переменилось, а заодно и в судейском представлении о пределах допустимого (вопрос об аресте Еганяна рассматривался уже после смерти Магнитского и последовавшей за этим волны отставок), но Подопригоров ограничился залогом в 15 миллионов рублей.

По мнению адвокатов Еганяна, в деле их подзащитного фигурируют те же лица, что и в деле Магнитского. В частности, это заместитель руководителя отдела собственности и финансовых преступлений Следственного комитета при МВД России Наталья Виноградова, которая является начальником и следователя Олега Сильченко, который вел дело Магнитского, и следователя Павла Зотова, работающего по делу Еганяна.

Ваш коньяк уже не ваш

Неприятности пришли на завод в 2004 году. К этому времени "КиН" уже был лидером по производству коньяка в России. Раскрученные бренды, собственные технологии, опыт - все это дорогого стоит. К тому же завод очень выгодно расположен: несколько гектаров земли, которая выходит на берег Москвы-реки в районе Северного речного вокзала. Береговая линия составляет почти километр! В перспективе производство можно перевести в другое место, а здесь построить элитный жилой комплекс с собственным причалом для яхт. Лакомый кусок!

О существовании охотников за предприятиями заводское руководство знало. Да только, как это обычно бывает, не могло подумать, что эта напасть явится на собственную проходную. Поэтому известие о том, что название самого массового коньяка "Московский", составлявшего тогда 90 % в объеме заводской продукции, уже заводу не принадлежит, грянуло как гром среди ясного неба.

Завод считал себя полноправным хозяином этой марки, использовал ее по разрешению столичного правительства, которое в то время распоряжалось всеми названиями, содержащими слово "Москва" и образованными от него. Однако в 2004 году федеральное казенное предприятие "Союзплодоимпорт", получив право на использование водочного бренда "Moskovskaya", зарегистрировало и товарный знак "Московский".

- Как удалось "Союзплодоимпорту" это сделать, до сих пор загадка, - говорит "Известиям" источник, близкий к руководству завода и хорошо знакомый с ситуацией. - Тем более что мы сами неоднократно пытались зарегистрировать "Московский" в Роспатенте, но нам говорили, что в этом нет необходимости, поскольку у нас есть разрешение правительства Москвы.

Cобытия разворачивались стремительно.

- Директор "Союзплодоимпорта" Владимир Логинов написал нам строгое письмо, что если мы не прекратим выпускать коньяк "Московский", то он обратится в суд, - продолжает наш собеседник. - Мы сказали, что готовы вести переговоры. В них участвовал и известный предприниматель Игорь Кесаев - разумеется, не по нашему приглашению. Нам поставили условие: торговыми марками, которыми владеет "Союзплодоимпорт", будет оперировать подконтрольная Кесаеву компания "Алкомир".

Позже "КиН" добился, чтобы право владения маркой "Московский" перешло в ООО "АК", совместное предприятие, созданное "КиНом" и кесаевским "Алкомиром" - так завод хоть частично вернул себе право на популярный бренд. Ответный ход: Логинов инициирует расторжение договора между "КиНом" и ООО "АК". По мнению председателя Коллегии адвокатов Павла Астахова Владимира Сивака, ведущего дела завода, Логинов сделал это для того, чтобы лишить завод права выпускать коньяк "Московский" и передать раскрученный напиток "Алкомиру". Однако довести замысел до конца не удалось: в начале 2009 года Логинов был уволен с поста гендиректора "Союзплодоимпорта".

Спаситель или захватчик

Тем не менее спокойной жизни коньячным производителям это не принесло. Их начали атаковать с другой стороны.

- Чуть ли не ежедневно акционерам названивали неизвестные лица, представлявшиеся то юристами Торгового дома "МВЗ", то сотрудниками ОАО "Объединенная компания", и настойчиво предлагали им срочно продать свои акции, - рассказывает источник. - Убеждали, что завод без пяти минут банкрот. Действительно ли звонившие были сотрудниками этих компаний или нет - судить сложно, но следует отметить, что прикрытие они себе выбрали достаточно продуманно: одну компанию связывают партнерские отношения с Банком Москвы, а в другой - банк выступал в качестве учредителя. Давление было очень сильным. Параллельно среди акционеров распространяли информацию, что спасти завод от натиска новоявленных претендентов может только такой влиятельный человек, как Игорь Кесаев.

Глава группы "Меркурий" Игорь Кесаев - фигура в бизнесе известная. Его состояние оценивается в 1,5 млрд долларов - это нефтяная компания, строительный бизнес, магазины, производство и продажа алкоголя и табака. Кесаев хорошо известен и за границей - он является российским дистрибьютором крупнейшей американской табачной компании "Филип Моррис".

Чтобы спасти предприятие, в июле 2008 года Еганян заключил с Кесаевым соглашение о продаже ему 7,93 процента акций завода. Договор предусматривал еще и обязательство Кесаева выкупить пакет акций "КиНа", находящийся в собственности города, - 43,07 процента, а также инвестировать в предприятие 100 млн долларов. Очевидно, Кесаев был уверен, что без проблем получит "городской" пакет и в итоге станет обладателем 51 процента акций, что обеспечит ему практически полный контроль над предприятием. Однако ему не удалось получить в собственность "городской" пакет и соглашение утратило силу. На заводе - праздник: отбились. Только рано радовались: именно тогда возникло нынешнее уголовное дело против Еганяна, кстати, далеко не первое с начала войны за завод.

- С того момента, как к заводу стали проявлять интерес "покупатели", на предприятии увидели весь "джентльменский набор" рейдерских методов, - говорит адвокат Владимир Сивак. - О том, как с их помощью пытаются отобрать завод у его хозяев, я рассказал в обращении, которое направил генеральному прокурору России Юрию Чайке, и попросил его разобраться в этой нездоровой ситуации. Вот лишь несколько примеров. В мае 2007 года Московская инспекция Федеральной налоговой службы пересчитывает заводу уже начисленные налоги, в 20 раз увеличив их сумму! Только в конце 2008 года после 18 заседаний Арбитражный суд Москвы признал незаконность этих претензий. Налоговыми претензиями дело не ограничилось. В июле 2007 года против Еганяна и гендиректора завода Николая Евсеева возбуждают уголовное дело по обвинению в похищении человека, но через несколько месяцев прекращают его за отсутствием события преступления. Затем уже против одного Еганяна возбуждают дело о мошенничестве, по которому в апреле этого года он едва не попал на несколько месяцев в СИЗО. Оно тянется до сих пор.

Камера вместо совета директоров

Сам Еганян отказывается комментировать обстоятельства этого дела.

- Я являюсь обвиняемым и не хочу давать следствию повод снова ходатайствовать о моем аресте, - сказал он "Известиям".

В Следственном комитете при МВД также отказались разговаривать о деле Еганяна.

- Комментариев по этому делу мы не даем, в полемику на страницах СМИ не вступаем, наша позиция будет представлена, когда дело поступит в суд, - заявила "Известиям" представитель СК Светлана Борисова.

Тем не менее нам удалось выяснить фабулу обвинения. Бывший заместитель гендиректора "КиНа" по снабжению Михаил Максимов (он работал на заводе до 2004 года, а потом, по некоторым данным, не совсем добровольно написал заявление об уходе) пожаловался в СК на то, что Еганян его обманул. Обещал продать более 80% в ООО "Усовские винно-коньячные подвалы" (дочернее предприятие "КиНа") и не продал. А деньги - 4 млн евро - взял. У следствия есть расписка, а под ней - подпись, похожая на подпись Еганяна. И все это не оригинал, а ксерокопия.

- Изготовить такую бумагу легко, - говорит адвокат Владимир Сивак. - Возможно, напечатали текст, к нему приложили подпись с другого документа, сняли ксерокопию - и "расписка" готова. Да и тот факт, что эта подпись принадлежит именно Еганяну, вызывает большие сомнения. Две экспертизы, назначенные следствием, установили, что подпись принадлежит не Еганяну. И только проведенная после этого третья экспертиза с оговорками допустила, что роспись могла быть сделана рукой главы предприятия. На наш взгляд, это неубедительно. К тому же мой подзащитный в тот день, когда якобы подписывалась эта бумага, находился у себя в офисе, есть свидетели, готовые это подтвердить. Есть и другие нестыковки, которые, по мнению защиты, полностью опровергают обвинение. Так, Максимов утверждает, что Еганян приезжал к нему на "Рейндж-Ровере", но Еганян в то время уже давно ездил на другой машине. Адвокаты просили просмотреть через систему "Поток", проезжала ли к месту встречи "Рейндж-Ровер" Еганяна, но следствие этого не делает. Все это мы изложили в нашем обращении в Генпрокуратуру.

По мнению Сивака, Максимов - орудие в руках тех, кому было выгодно упрятать главу "КиНа" за решетку, пока идет борьба за акции. Коллега Сивака адвокат Александр Добровинский более категоричен.

- Я убежден, что "нейтрализовать" Еганяна могло быть выгодно Кесаеву, - заявил он "Известиям". По его мнению, существовал даже срок, до которого нужно было держать Еганяна за решеткой, - как минимум до 28 июня. Именно в тот день происходили выборы в совет директоров "КиНа". Выпущенный под залог Еганян на них присутствовал, и ему удалось провести в совет директоров 4 своих союзников из 7 членов совета. Шаткое преимущество - кто знает, какой бы получился расклад, если бы Еганян находился не в зале, где проходило собрание, а в СИЗО.

- Обо всем, что творится вокруг завода, я написал в Хельсинкскую комиссию конгресса США, - сообщил "Известиям" Добровинский. - Представители Филипп-Моррис отмечают, что Кесаев - один из наиболее эффективных их дистрибюторов, однако существует же и моральная сторона дела. Мне кажется, что руководство "Филип Моррис" должно задаться резонным вопросом: как компания, представляющая страну, борющуюся за идеалы демократии во всем мире, за главенство моральных и этических принципов в бизнесе, в качестве своего представителя держит человека, который подозревается в том, что промышляет рейдерскими захватами и более того, делает это руками сотрудников правоохранительных органов, которые известны Конгрессу США, как лица, причастные к смерти Сергея Магнитского?! Бизнес - занятие жесткое, но считать, что в нем не существует никаких этических норм - опасное заблуждение.

Игорь Кесаев был недоступен для комментария. А его адвокат Александр Кобзев находится в отпуске и, как сообщили "Известиям" в адвокатском бюро "Юс Ауреум", где он работает, просил с ним не соединять.