«Бабушкино барахло» уходит за десятки тысяч: почему советский хрусталь и мебель снова в цене

Еще лет десять назад считалось хорошим тоном избавиться от всего «совкового»: полированные стенки вывозили на дачи или на свалку, ковры с оленями отправлялись в утиль, а хрустальные рюмки раздавали соседям, потому что «жалко разбить, а хранить негде». Люди вздохнули с облегчением, решив, что наконец-то живут в эпохе светлого минимализма и безликой мебели из магазинов шаговой доступности.

Однако сегодня те, кто успел расстаться с «бабушкиным наследством», заходят на сайты объявлений и не верят своим глазам. Сервант фабрики «Прогресс» в хорошем состоянии продают за 30–50 тысяч рублей. Ковер с оленями — за 15–20 тысяч. А хрустальные рюмки, которые еще недавно отдавали даром, коллекционеры разбирают пачками, словно это лимитированная серия от люксового бренда.

Что произошло? Дизайнеры интерьеров устроили тихую революцию. То, что раньше называли «барахлом», теперь именуют «винтажем с историей». И цены на такие вещи растут пропорционально спросу.

Особенно востребован советский хрусталь. Коллекционеры и рестораторы охотятся за салатницами, вазами, рюмками и стопками с классической огранкой. Ценятся чайные пары с ручной росписью (особенно довоенные), а также вазы необычных форм — от строгих геометрических до фантазийных. «Советское стекло отличалось качеством и чистотой материала, — поясняет коллекционер Олег Сазонов. — Многие заводы работали по чешским и немецким технологиям. Сегодня это называют словом timeless — вне времени. Такие вещи не стареют».

Но дело не только в ностальгии и запахе бабушкиных пирожков. Эксперты говорят о более глубоком тренде — осознанном потреблении. Люди устали покупать дешевую мебель, которая разваливается через пару лет, и понимают: вещи с историей делались на века. И сейчас, когда мода циклична, советская классика получила второй, третий и четвертый шанс.

Ранее сообщалось, что советский хрусталь из бабушкиного серванта не стоит выбрасывать — через несколько лет он может стоить десятки тысяч рублей.