logo/ Бронницы
/новости Московской области
Картинка
/ Фото: REGIONS/Сгенерировано нейросетью

Горе разделить с ИИ: как бронницкий айтишник создает клоны мертвых любимых

В Подмосковье набирают популярность видеопрощания с погибшими бойцами СВО
/Главная /Общество
Автор текста:
Наталья Фомина
/эксклюзив
/Главная /Общество
Автор текста:
Наталья Фомина
/эксклюзив
Идея каким-либо образом «оживить» любимого мертвого абсолютно не нова — как только человек научился скорбеть по покойным, так сразу появились разного рода мысли об их воскрешении. Или о вариантах общения. Шаманы, медиумы, ясновидящие, колдуны, экстрасенсы и прочие деятели разного формата, разводящие ритуальные костры, закалывающие жертвенных петухов — если все это приносит облегчение, то имеет право на существование.

В эпоху ИИ дорогого сердцу покойника можно наконец-то сделать условно живым. Хотя бы в чате или видеоролике. Крупных российских игроков на рынке «техно-горевания» пока нет. Но есть довольно причудливый бизнес с использованием ИИ, ориентированный на людей, которые переживают смерть близких. REGIONS пообщался с обеими сторонами.

«Все закрутилось вокруг погибших бойцов СВО»

Как все началось: в соцсетях стали появляться «видеопрощания» — ролики, созданные с помощью ИИ, где погибшие герои СВО как бы возвращаются, целуют жен, обнимают и матерей, подбрасывают на руках детей, произносят важные слова и уходят вдаль с улыбкой — или в образе ангелов улетают на небо. Такой формат — чисто российский и легко объяснимый феномен последних лет.

Впервые такой ролик Никита, дизайнер в крупном российском банке, сделал для своей сестры — ее муж, мобилизованный в сентябре 2022-го, погиб через два месяца.

«Мы много разговаривали с ней. Ира все время повторяла, что ее разорвет от тех чувств и невысказанных слов, которые теперь некому адресовать. Она говорила: мне бы только раз увидеть, как он смотрит на меня и улыбается. В сущности, с возможностями нормальной нейросетки это каждый может сделать — ну, и я сделал для Иры. Включил. Она смотрела, плакала, смотрела, плакала. Целый день. Потом сказала: все, пожалуйста, теперь это аккуратно удали. И я файл удалил», — рассказывает Никита.

Файл удалил, но создал специальную страницу в соцсетях — рассказал, что может сделать для тех, кому это интересно.

«Получилось, что за круг похоронного ритуала меня выставили»

Первой Никитиной заказчицей стала Арина — ее возлюбленный был профессиональным военным, с первых дней сражался на СВО и погиб на Запорожском направлении. Горе Арины было еще горше потому, что ее герой не успел развестись, и по нему официально плакала официальная жена. А Арина не имела возможности даже обнять цинковый гроб.

«Я увидела на странице одной из вдов видеопрощание. Это было трогательно и совсем не страшно. Поиском нашла людей, который этим занимаются — ближе всех территориально оказался Никита, мне было почему-то важно говорить об этом с реальным человеком, видеть его. Мне не позволили проститься с моим любимым, но я все-таки простилась с ним. В нашем видео я говорю, то что хотела бы сказать. А он мне отвечает. И он меня прощает, за то, что я здесь, а он ушел в лучший мир. Это поставило точку, которой у меня не было», — из отзыва Арины на странице проекта Никиты.

«Я не психолог и не сценарист»

Никита не берет на себя функции психолога и не сочиняет сюжеты — просто выполняет заказ по ТЗ. Со временем уже набил руку: в самых простых и коротких видео боец обнимает семью. В длинных можно увидеть всю его жизнь: он растет, общается с друзьями, надевает военную форму и потом восходит по лестнице, ведущей в небо, а близкие подходят попрощаться.

«Есть ролики со „спецэффектами“ — стрельбой и взрывами. А иногда „видеопрощания“ это просто монолог — цифровой двойник умершего говорит то, что от него хотели бы услышать мама и жена. Я не вижу в этом ничего плохого. Люди ищут реальной помощи, реального дела, у них запрос. Я его выполняю, вот и все», — объясняет Никита.

Пропавший без вести

Иногда это не совсем видеопрощания — скорее, письма с фронта.

Осенью 2024-го в составе боевой группы сын Дарьи оказался в лесополосе близ села Николаево-Дарьина Суджанского района. Это совсем небольшое село — меньше сотни домов у реки Снагость на самой границе с Украиной. ВСУ зашли в село Николаево-Дарьино в августе 2024 года. Населенный пункт перешел под контроль российских военных в январе 2025-го. Тела бойцов смогли вытащить только весной. Но Дарьиного сына (она сдавала ДНК) среди них не оказалось.

«Его тело нам так и не вернули, не было похорон, не было возможности проститься. Он до сих пор числится без вести пропавшим, я сама искала очевидцев и вела собственное расследование, чтобы узнать о его последних днях, но особых результатов нет. Подумала, что меня приободрит хоть какая-то „ответочка“ от него — поэтому дала материалы и мне сделали как бы видеоприветы от сына. Я нечасто пересматриваю, только когда уже совсем невмоготу», — из отзыва Дарьи на странице Никиты.

Что скажут психологи

Каждый человек переживает утрату по-своему, и прощание может принимать разные формы — от церемоний до личных ритуалов. Мария Лапшина, клинический психолог, среди пациентов которой много жен и матерей бойцов СВО, поддерживает идею «видеопрощаний». По мнению эксперта, главное — обойтись без фанатизма, а четко следовать алгоритму: посмотрел, простился, закрыл.

«Прощание с умершими близкими — это важный этап в процессе горевания и эмоционального исцеления. В реальных существующих условиях не у всех близких погибших героев СВО такая возможность есть. Поэтому такие ролики могут облегчить чувство потери и помочь в принятии реальности. Для многих таое прощание — шаг к личному исцелению и восстановлению после утраты. Это может помочь в переосмыслении жизни и будущем», — комментирует профи.

И про деньги

Видеоролики на базе «оживленных» с участием ИИ фотографий стоят от тысячи рублей. В зависимости от хронометража и сложности проекта их цена может кратно возрастать — самую большую цену Никите заплатили за три «письма с фронта»  — 30 000 рублей.

Ранее REGIONS рассказывал про сильную женщину, которая выбрала мужскую специальность после того, как отслужила в зоне СВО.