«Они горели и спасались с нами»: семья беженцев осталась без жилья в Красногорске из-за двух котов


/Главная /Общество
Автор текста:
Полина Калугина
/эксклюзив
/Главная /Общество
Автор текста:
Полина Калугина

/эксклюзив

Вячеславу Николаевичу Рыбину 78 лет, его жене Нине Алексеевне – 74.  Их дом в Мариуполе непригоден для жизни, поэтому уже два года Рыбины скитаются. Сейчас живут у знакомых в красногорской Опалихе. Через месяц нужно съезжать, но пока некуда.


«У нас две кошки, и вот с ними никто не соглашается сдать квартиру», – рассказала Regions Нина Рыбина.

О том, чтобы отдать или выбросить питомцев, речи не идет. Ведь они были рядом с хозяевами в самое трудное время.


«Наши животные сидели с нами в подвале под бомбежками несколько недель, горели, спасались, потом мы выехали вместе», – продолжает женщина.

Сейчас самое страшное позади, в Подмосковье супруги получили российское гражданство. Но трудностей хватает. Например, пенсию Рыбины получают самую маленькую, социальную: ведь документов о стаже у них не осталось.


«Муж рвется выйти на работу – хоть куда. Но кто его возьмет в почти 80 лет. Спасибо, помогают добрые люди, волонтеры, церковный штаб помощи беженцам. Сдали нам недорого квартиру, потому что хозяева уезжали. Но скоро они возвращаются, нам надо собирать свои пожитки. Куда идти? Я олень больна, недавно перенесла онкологическую операцию, ее сделали по квоте», – разводит руками Нина Алексеевна.

Она говорит, что лечение – еще одна причина, по которой они не могут переехать в другой регион. Реабилитацию она проходит в Подмосковье. Приходится искать выход: уже два месяца беженцы звонят по объявлениям об аренде. Но как только риелторы слышат, что вместе с людьми будут жить два четвероногих друга, сразу отказывают.

Впрочем, есть шанс, что через несколько лет семья сможет вернуться в Мариуполь. Их дом считается пригодным к восстановлению. Но до окончания работ еще далеко, поэтому сейчас нужно устраиваться здесь.

Ранее мы рассказывали, как волонтеры готовят «буханку» к отправке в зону СВО.