Картинка
/ Фото: REGIONS/Евгения Гавриленко

Вещий сон о смерти: совпадение или знак свыше


/Главная /Общество
Автор текста:
Евгений Акопян
/Главная /Общество
Автор текста:
Евгений Акопян

Человеческая психика устроена так, что мы отчаянно ищем знаки свыше там, где их может не быть вовсе. Особенно пугают случаи, когда обычный сон внезапно оборачивается мрачным пророчеством. Читатель журнала «Фома» поделился историей, которая не дает ему покоя.

Он рассказал, что ему приснилось, что тяжело больной дядя идет на поправку, а через неделю родственник умирает. Мужчина признается, что теперь постоянно думает о смерти и терзается вопросом: а был ли тот сон зловещим предупреждением?

Разъяснения озвучил священник Виктор Никишов. Вердикт представителя Церкви оказался жестким и однозначным: доверять подобным «знакам» — опасно для души.

По словам отца Виктора, природа сновидений коварна и многолика. Чаще всего это просто хаотичный набор картинок — результат физиологической работы мозга. Иногда — отражение дневных тревог, когда «во время успокоения на ложе ночной сон расстраивает ум его» (как написано в Книге Премудрости Иисуса, сына Сирахова). Но есть и третий, пугающий вариант: бесы могут специально внушать человеку яркие сны, чтобы тот поверил в ложное предсказание и впал в состояние обольщения, которое в церковной традиции называют «прелесть».


«Пустые и ложные надежды — у человека безрассудного, и сонные грезы окрыляют глупых. Как обнимающий тень или гонящийся за ветром, так верящий сновидениям», — заявил иерей.

При этом батюшка предостерегает и от впадения в другую крайность. Да, Господь иногда действительно открывает свою волю через сон (вспомнить хотя бы историю явления Казанской иконы Божией Матери девочке Матроне), но подобные откровения — великая редкость. Они случаются лишь с праведниками, имеющими чистоту сердца. Обычному верующему, тем более обуреваемому страхами, святые отцы советуют придерживаться мудрого правила: «не принимай и не отвергай». Проще говоря, увидел странный сон — не придавай ему значения и не строй на его основе никаких выводов.

В случае с читателем Никишов склоняется к версии психологического самообмана. Мужчина искренне переживал за дядю, боялся его потерять и бессознательно хотел чуда. Мозг, перерабатывая дневные стрессы, выдал желаемую картину выздоровления. А последовавшая трагедия — это больно, но всего лишь совпадение.