Как рассказала клинический психолог Евгения Береза, именно такие собранные люди и имеют большие шансы на выживание в критическом положении.
«Когда случается ситуация, подобная теракту в «Крокус Сити Холле», обычный человек, если он не работает в МЧС, полицейском подразделении или какой-нибудь другой службе экстренного реагирования, вряд ли окажется готов столкнуться с таким событием. Это сверхэмоции, с которыми крайне сложно справиться, но каждому человеку стоит запомнить, что в экстремальных ситуациях выживают всегда самые собранные и хладнокровные люди. Те, кто умеет собраться в стрессовой ситуации и не поддается панике», — рассказала эксперт корреспонденту Regions.
Психолог подчеркнула, что это непросто, но нужно всегда держать в голове мысль о том, что от эмоций нужно отказаться лишь временно.
«Собраться нужно на пять или десять минут, охлаждать разум короткими временными промежутками. Тогда шансов на спасение станет больше. Эмоции можно позволить себе потом, а сейчас нужно выжить, собрать волю в кулак, лечь на пол или притвориться мертвым, возможно, убежать куда-то, если есть такая возможность, то есть здраво оценить ситуацию, на холодную голову. Кстати, начать помогать другим — хороший способ оставаться в здравом уме. Когда вы берете на себя функцию помощи, вы автоматически во взрослой позиции, а взрослые паникуют намного реже детей», — добавила она.
Береза также не советует эмоционально вовлекаться в трагедии, которые могут разворачиваться вокруг, а сконцентрироваться только на цели выжить.
«Если вы увидели смерть, примите этот факт с мыслями, что подумаете об этом завтра, не пропускайте слишком глубоко внутрь. Помните, в критической ситуации нужно думать, как робот. Но уже после спасения обязательно эти эмоции важно вынуть, выплакать, выговорить и проработать с профессионалом», — заключила психолог.
Напомним, 22 марта 2024 года группа террористов ворвалась в концертный зал «Крокус Сити Холл» в подмосковном Красногорске, где планировалось проведение концерта группы «Пикник» и начала в упор стрелять в зрителей, после чего подожгла здание. В результате погибли свыше 130 человек. На этом фоне в России предложили привлекать силовиков к охране заведений после теракта в «Крокусе».
Возле машины скорой помощи сразу несколько сотрудников правоохранительных органов и медики пытались усмирить кричащего мужчину с окровавленным лицом. Его долгое время пытались уложить на каталку.
Что именно случилось — неизвестно. Предположительно, мужчина был под воздействием алкоголя или каких-то запрещенных веществ. Что-либо внятно объяснить он не мог, лишь кричал.
Loading...
Некоторые шокированные очевидцы утверждали, что это может быть как-то связано с недавней трагедией в «Крокусе». Многие потеряли родных и близких в теракте, кого-то он просто пошатнул морально.
«Заметил, что из-за последних событий очень многие сейчас пьют», — отметил столичный таксист Олег Б. (имя изменено — Прим. ред.).
Ранее выжившая в теракте на Дубровке дала совет уцелевшим в «Крокусе».
Коробцов
считает, что монумент лучше расположить рядом с концертным залом,
где произошла трагедия.
«Я
слышал, что его восстановят, он будет работать дальше. Поэтому рядом с ним
нужно расположить мемориал. Мне кажется, это не должно быть что-то грандиозное.
Он должен быть небольшим, цепляющим за душу», — считает
скульптор.
Ранее
Андрей Коробцов создал в Тверской области статую советского солдата высотой 25
метров. Воин стоит в развевающейся за спиной плащ-палатке, которая полностью
окутывает его, переходя в разлетающуюся стаю из 35 журавлей. Образ был
навеян знаменитым стихотворением Расула Гамзатова «Журавли».
Но
при создании памятника жертвам теракта в «Крокус Сити Холле» скульптор не хотел
бы использовать образ журавлей, так как, по его мнению, он больше подходит к
солдатам, павшим на поле брани.
«Я
бы решил тему абстрактно, не используя фигуры людей. У нас, например, есть
такая птица, как голубь. Это птица мира, символ Святого духа. Тут нужно
вдохновение. Я уверен, что хорошее решение уже витает в воздухе, просто нужно
сесть и подумать», — заключил собеседник Regions.
По
мнению Андрея Коробцова, воздвигнуть памятник жертвам теракта нужно
обязательно.
«Нужно
место, куда пострадавшие, их родственники и все желающие россияне смогли бы
прийти и почтить память погибших. Например, в годовщину возложить цветы. Об
этом страшном событии надо помнить. И мемориал мог бы явиться сохранением
памяти. Может быть, в последующих поколениях память уже не будет жива так ярко,
но они смогут прийти к памятнику и узнать о произошедшем», — отметил
собеседник.
Андрей
Коробцов подчеркнул, что, если будет объявлен конкурс на создание памятника или
кто-то обратится к нему с этой просьбой, он готов начать работу.
Ранее Егор Крид рассказал, что приехал почтить память погибших в трагедии ночью в отсутствии журналистов.
«Захотелось побыть с теми, кто навсегда останется в наших сердцах...», — отметил он.
Артист добавил, что приехал к мемориалу без камер, микрофонов, чтобы не получать лишних вопросов от репортеров. Кроме этого, певец отменил благотворительный прямой эфир, который собирался провести на днях. Он попросил поклонников дать ему немного времени, чтобы собраться с мыслями и прийти в себя после новости о трагедии.
Напомним, накануне певец перевел один миллион рублей в фонд помощи пострадавшим и выразил соболезнования.
Накануне многие артисты приехали к «Крокусу», чтобы возложить цветы. Среди них Люся Чеботина, блогер Влад Бумага, актриса Юлия Пересильд, певец Шаман и многие другие.
Ранее мы рассказали, что по решению Басманного суда, террористов на месяц отправили в СИЗО.
Боевого опыта у 30-летнего вожатого не было. Во время
срочной службы он был в автомобильных войсках, а на СВО его определили в
штурмовики. Пришлось переучиваться.
«Специализация совсем другая. Обучение далось тяжело, потому
что была большая физическая нагрузка. Мы полтора километра ходили до полигона и
обратно. Каждый день учились, и все сильно похудели. Мы с ребятами сдружились.
Я получил позывной Пионер», — рассказал Никита журналисту издания Regions.
Пока мобилизованных не отправили «за ленточку», можно было
выйти в увольнение. Однажды бойцу удалось даже быстренько съездить в Сочи на
открытие сезона «Большие перемены».
«Никто не знал, что я там буду, это был сюрприз. Я вышел, а
2500 детей хором начали скандировать мое имя. Кроме того, дети писали письма,
это очень приободряло. Устанешь прыгать-бегать — прочитаешь письма или созвонишься
с родными, и становится легче. Конечно, мама плакала, когда узнала о моем
решении идти на фронт, но я сказал: «Стране нужна моя помощь». В итоге близкие
поддержали меня», — улыбнулся наш собеседник.
Ранее мы рассказывали,
как Никита Кудинов оказался на передовой.
Как пережить самое страшное время, рассказала в беседе с Regions та, кому самой довелось пережить ужас теракта — Ольга Бадсон-Черняк, одна из 916 заложников «Норд-Оста».
Три дня ада
Ольга призналась, что те три дня, которые ей вместе с супругом пришлось провести в страхе за собственную жизнь на Дубровке, были настоящим адом. Она отметила, что обстановка в зале сложилась примерно та же, что и на днях в «Крокусе» — только длилось все это безумие гораздо дольше.
«Тогда я только вышла замуж и попала с мужем на «концерт» из пота и крови. Мы находились в зале, который захватили смертники. Мы там были все во взрывчатке, уже не веря в избавление. Те же красные кресла, так же ложились люди невпопад. Так же беспорядочно стреляли в безоружных. Когда пошли в ход гранаты, многие думали, что это часть шоу», — вспоминает то страшное время женщина в беседе с Regions.
Бадсон-Черняк сейчас много спрашивают о разнице двух терактов — можно ли их сравнить?
«Разница в том, что у нас это продолжалось три дня, а здесь все произошло очень быстро. Я рада, что очень многие выбрались. Пошли люди напролом, рубили проходы. Молодцы. Наши найдут проход и не впадут в панику. Дай Бог всем сил! А так, конечно, ощущение шока. Болит сердце, как и тогда», — отметила собеседница.
Второй день рождения
После теракта на Дубровке она долго не могла ходить в музеи, на концерты, ездить в метро, а по телевизору смотрела передачи только о животных.
«Для меня, как для бывшего заложника, важно то, что наши спецслужбы нашли и уничтожили всех тогда. И нелюдей, и кураторов, и заказчиков. Надеюсь, что сейчас будет так же», — заключила Ольга.
Женщина объяснила: те, кто выжил, возможно, еще не ощущают, что им дан второй шанс, и его надо использовать.
«Люди из «Крокуса» тоже будут отмечать второй день рождения», — сказала женщина.
Фото из личного архива Ольги Бадсон-Черняк
«Боль надо прожить»
Ольга — юрист по профессии, кроме всего прочего она плотно занимается проблемами онкобольных в нашей стране и руководит общественным социально - значимым движением «Рак излечим». И то, что она сама пережила когда-то, очень помогает ей в общении с людьми, узнавшими о страшном диагнозе. Она способна сопереживать и сочувствовать им. Хотя ситуации, конечно, разные.
По словам выжившей, ни в коем случае нельзя оставлять боль в себе и замыкаться. Так же, как и нельзя обесценивать чувства переживших страшное.
«Когда люди не выговаривают и не проговаривают боль, когда они замыкаются, эта боль остается с ними на десятилетия. Я наблюдала это по «Норд-Осту» среди тех, кто потерял своих родных, особенно детей, не обратившись вовремя к психиатру. Они не находили смыслов жить дальше. Этого нельзя допустить, боль надо пережить и прожить», — уверена собеседница.
Ранее мы рассказывали, как москвичка пытается отыскать своих родителей после трагедии в «Крокусе».
:format(webp)/cmVnaW9ucy9wb3N0cy9tZWRpYS9jb3ZlcnMvMjAyNC8wMy83cndtYTNaYWI3Wkd2ZllwMFFaVlgxVDJuSlpXeWV0SjNJME5BcVV3LmpwZw.webp)
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNi8xLzIwMjYtMDEtMjgtMTQ1NDM4LTEuanBn.webp)
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNi8xL2lwcC00MTkzLTFfZDBHU2pESS5qcGc.webp)
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNi8xL2NoYXRncHQtaW1hZ2UtMjItamFudi0yMDI2LWctMjMtNDItNTUtMi5wbmc.webp)
:format(webp)/YXJ0aWNsZXMvaW1hZ2UvMjAyNi8xL3NuZWctbmEtdmV0a2FoLXNvbG50c2UtamFudmFyLXNpdGUtd2lkZS5qcGc.webp)
:format(webp)/cmVnaW9ucy9wb3N0cy9tZWRpYS9jb3ZlcnMvMjAyNC8wMy9VbkExSXVWWkY0QWZCeVBVTzJrY0ttbG1JN1VEUzlnVkF4UU9NWVRiLnBuZw.webp)
:format(webp)/cmVnaW9ucy9wb3N0cy9tZWRpYS9jb3ZlcnMvMjAyNC8wMy9WQWZFS3o0OU4wWkJ2YmQybXhSMnlSaDBvMjVueVhqQ3d6WkpPVHFxLmpwZw.webp)
:format(webp)/cmVnaW9ucy9wb3N0cy9tZWRpYS9jb3ZlcnMvMjAyNC8wMy9KczgwbTFUMWxmY1ZKSzVvaXlxMVdwNW1aUkg0R0NOVUJCa3FHdFUwLmpwZw.webp)
:format(webp)/cmVnaW9ucy9wb3N0cy9tZWRpYS9jb3ZlcnMvMjAyNC8wMy82aUNFM1k1NWtlTWhkSEVCNEIzWFRBZjVVaDZFTGtuNlZMT2dKU0JBLmpwZw.webp)
:format(webp)/cmVnaW9ucy9wb3N0cy9tZWRpYS9jb3ZlcnMvMjAyNC8wMy94UDMyaW1QeTJjdEJOczVuSk9PRkxpZHpOd3lMTVNXemN2SUhnQkpnLmpwZw.webp)
:format(webp)/cmVnaW9ucy9wb3N0cy9tZWRpYS9pbWFnZXMvMjAyNC8wMy85elpuU0M0UHZsSDBMOWdtS0pxQ2hISFNoWVB4dHI4eGRyOEhxU2JDLmpwZw.webp)