Почему в СИЗО бросают людей с онкологией и что с ними там происходит — детали из «Матросской Тишины»

В СИЗО «Матросская Тишина» в тяжелом состоянии находится больной меланомой — видом онкологии, который называют королевой рака. До ареста мужчина проходил лечение в специализированной клинике, но после помещения под стражу лишился доступа к терапии. Как сообщает обозреватель «МК», член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ), такие случаи в изоляторах не единичны.

По данным ФСИН на конец 2025 года, в СИЗО Москвы насчитывалось 26 тяжелых онкобольных заключенных. К концу марта 2026 года их число сократилось до 21. Всего по России под стражей с подтвержденными онкодиагнозами находятся 170 человек. При этом в статистику попадают только те, чей диагноз признан самой пенитенциарной системой — для этого необходимо вывезти арестанта в онкодиспансер и провести обследование. Процедура затягивается из-за необходимости согласования с диспансером, поиска конвоя, а в некоторых случаях — разрешения следователя, что не предусмотрено законом.

История пациента из «Матросской Тишины»

Вячеслав, которому вменяют приготовление к даче взятки (статья 30–291.5 УК РФ), обратился к онкологу в январе 2025 года. Ему диагностировали меланому с метастазами, провели операцию и назначили курс химиотерапии. Лечение проходило успешно. В октябре 2025 года врач рекомендовал продолжать терапию до 12 месяцев и делать ПЭТ-КТ раз в три месяца. Вскоре после этого мужчину арестовали.

В СИЗО он остался без терапии и лекарств. По словам близких, у него держалась высокая температура, воспалились лимфоузлы, из послеоперационной раны сочился гной. Онкологи, к которым обратились родственники, рекомендуют срочное проведение повторной операции. В медчасти изолятора заявили, что пациент сам отказался от вывоза на медосвидетельствование. Однако, как уточняют его близкие, он опасался, что операцию проведут без его согласия, и доверяет только своим врачам из клиники, где наблюдался на свободе.

В материале «МК» сообщается, что избирать самую жесткую меру пресечения онкопациентам следует лишь в крайних случаях — когда они представляют реальную опасность для общества. В остальных ситуациях возможно применение домашнего ареста или запрета определенных действий. В противном случае, подчеркивают они, ответственность за жизнь человека ложится на следствие и суд.