Кремация: что происходит с душой и почему это не так страшно — ответ священника

Протоиерей Александр Овчаренко, который служит в храме святого благоверного князя Александра Невского (Патриаршее подворье при МГИМО), в беседе с журналом «Фома» высказался о том, как православная традиция трактует состояние души в момент сожжения тела, пишет Progorod59.

В христианстве никогда не считали тело простой оболочкой или темницей для души. Напротив, это «храм Божий», особый сосуд, которому суждено однажды воскреснуть. Именно поэтому, напоминает священник, к телу всегда относились с глубочайшим уважением, понимая его высокое предназначение.

Однако Овчаренко уточнил, что если родные решили кремировать усопшего без учета его прижизненной воли, душа может внутренне сопротивляться такому способу погребения. Тем не менее Церковь трезво смотрит на современные обстоятельства и не отворачивается от тех, чьи тела были преданы огню. Христианского напутствия их не лишают.

Священник приводит в пример трагические случаи: люди гибнут в пожарах, наводнениях или техногенных катастрофах, и от их тел порой почти ничего не остается. И все равно Церковь совершает отпевание и молится за этих погибших. Способ разрушения физической оболочки, подчеркивает он, никак не влияет на посмертную участь души.

Когда начинается кремация, душа умершего, скорее всего, уже не концентрируется на происходящем с телом. Ее внимание переключается на нечто куда более важное — прохождение так называемых мытарств, посмертных испытаний. Процесс сожжения для нее не является центральным событием, поскольку после смерти главное для нее — иной, духовный опыт.

Поэтому протоиерей Александр Овчаренко заверяет: кремация не представляет угрозы для души и не перечеркивает возможность церковной молитвы. Решающее значение имеет лишь то, с каким сердцем и с какой верой человек ушел из жизни, а также молитвенное усердие его близких.