Пластика и уколы: как клиники зарабатывают на одних и тех же пациентах дважды

Российская эстетическая медицина и косметология выстроили бизнес на тревоге клиентов, зарабатывая на боязни старения дважды. Как устроена эта модель, агентству «Прайм» рассказал бизнес-консультант, основатель сообщества «Русяев Клуб» Илья Русяев.

По его данным, совокупный объем процедур в стране за 2025 год достиг 34,6 миллиона. Аппаратный сегмент вырос в полтора раза — до ₽244,8 млрд, инъекционная косметология прибавила 32% (до ₽59 млрд). Пластическая хирургия увеличилась на 13,5%, а весь рынок эстетики оценивается в ₽140 млрд. Средний чек в клиниках подрос на 10–15%, но пациенты не уходят даже при удорожании.

Особенностью прошлого года эксперт назвал появление отдельного потока выручки от клиентов 45–55 лет, которым теперь приходится устранять последствия оверфиллинга. По его словам, индустрия сначала монетизирует страх старения, а затем зарабатывает на исправлении того, что сама же продала под этим страхом, и эта вторая волна продаж экономически так же доходна, как первая.

Социальный портрет потребителя, уточнил Русяев, конкретен: раз в месяц и чаще к услугам обращаются люди с доходом выше ₽250 тыс. Основная аудитория — женщины 30–50 лет в крупных городах с достатком средним и выше среднего. Нижняя граница возраста потребительниц косметики опустилась до 14 лет, а 32% россиянок регулярно используют антивозрастные продукты.

Эксперт заключил, что в Великобритании уже предложили отказаться от термина «антивозрастной», но в России подобной инициативы нет. Поэтому бизнес-модель страха продолжит расти двузначными темпами на фоне стагнирующих доходов населения.